07 февраля 2026 г.

Мария Цырлина

Исповедники земли Горловской: о пострадавших за веру от советской власти

До недавнего времени страшные тайны советской эпохи скрывались в архивах под пылью и грифом «секретно». Лишь недавно к ним получили доступ историки. Всплыли жуткие факты о расстрелах священников и мирян в 1930-х годах в Горловке, соседних Бахмуте и Енакиево. В масштабе Донбасса это десятки убитых и сотни сосланных в лагеря людей, в масштабе всей страны — десятки тысяч. Аресты проводились ночью, допросы велись в подвалах с применением пыток, приговоры выносились тайно, без суда и следствия, по вымышленным обвинениям, и исполнялись быстро, чтобы не было времени на обжалование.

В Горловке в честь Новомучеников и исповедников Церкви Русской освящён нижний храм Богоявленского кафедрального собора. 8 февраля он отметит престольный праздник.

 

Первые аресты

В период с 1938 по 1941 год в Горловке не действовало ни одного храма. Одним из первых в 1923 году был закрыт Николаевский храм в Никитовке. Долгое время священники церкви совершали богослужения тайно. Узнали об этом власти лишь в 1935 году.

Священника Иону Подзигуна осудили на семь лет лагерей за контрреволюционную агитацию, каковой посчитали… богослужения. На момент ареста пожилому священнику было 60 лет. Вместе с ним арестовали и монаха Василия Придончука, который проживал в Никитовке. Его осудили на четыре года лагерей за «антисоветскую агитацию».

 

 

 

 

Трагедия Покровской церкви

 

В 1930-х закрыли красивый старинный Покровский храм в посёлке Зайцево города Горловки. Священника Василия Завражного обвинили в антисоветской агитации. В 1935 году специальной коллегией областного суда он был приговорён к пяти годам лагерей. На момент ареста отцу Василию было 68 лет.

Жители Зайцево продолжали собираться на дому у второго священника — отца Константина Горбаня. Долгих два года тайно совершались богослужения, пока кто-то не донёс. В 1938 году священника и вместе с ним диакона Андрея Кругляка арестовали. Арест по воспоминаниям жителей села производился тайно ночью. Священнослужителей обвинили в контрреволюционной деятельности и антисоветской агитации, которых, конечно же, арестованные не проводили. Обоих осудили на десять лет лагерей. Дальнейшая их судьба неизвестна.

На следующий день после их ареста храм в Зайцево пришли разрушать. С куполов срывали кресты и бросали на землю. Первый рабочий, который полез снимать крест, упал и разбился. Когда дошла очередь до колоколов, они, падая, увязали в бетонные плиты так, что безбожники не могли их вытянуть.

Жительница Зайцево Антонина Семёновна Завражная 1911 года рождения вспоминает: «Такое впечатление, что церковь сама боролась против бандитов, никак не могли её разбить. Храм начал стонать, бандиты от страха разбежались». До конца разобрать крепкие стены церкви не удалось — они сохранились и поныне.

 

 

 

 

Храм, который дважды пытались сровнять с землёй

После ареста священников жители Зайцево и Никитовки ездили на богослужения в Байрак. Там служил священник Николай Горовой. Агитация против священника и храма уже велась полным ходом. В 1930 году дочь отца Николая Валентину Горовую решением собрания пионерского отряда им. Розы Люксембург исключили из Байракской семилетней школы. В протоколе № 4 этого собрания ученица обвиняется в недопустимом поведении, заключающемся в том, что Валентина Горовая является дочкой «попа», и «этим заманивает других учениц в церковь».

Жительница Байрака Лидия Авраамовна Распутько 1928 года рождения вспоминает о священнике: «Он был очень добрым и отзывчивым батюшкой. Отца Николая любили все и помогали ему, чем могли. Дом для него строили всем селом — недалеко от храма, на пригорке, дом 33 по улице Межлаука. Отец Николай Горовой учился в семинарии вместе со Сталиным, сидел с ним на одной скамье».

В 1936 году старинный Вознесенский храм закрыли и пришли разрушать. Священник Николай Горовой вместе со своей семьёй, диаконом, чтецом и прихожанами вышли заступиться за церковь. Священник и его семья своими телами закрыли вход в храм. Противившихся решению советской власти арестовали. Отца Николая Горового и диакона по фамилии Мотус (имя никто из жителей Байрака не помнит) сослали на Соловки. Дальнейшая судьба их неизвестна.

С ними арестовали чтеца храма — монаха закрытого Святогорского монастыря Иоанна (Пахомова), прозванного за свою аскезу Иоанном Босым. Он ходил по посёлку всегда босиком, даже зимой, в белом подряснике, с посохом в руке и монашеским крестом на груди. Вместе с монахинями Софией и Екатериной, а также некоторыми богомольными прихожанами в то страшное революционное время часто совершал крестные ходы. Богомольцы пели псалмы и молились о спасении человеческих жизней.

За эту «религиозную пропаганду» монаха Иоанна, а вместе с ним монахинь Софию и Екатерину несколько раз арестовывали. После последнего ареста он не вернулся. Монах Иоанн (Пахомов) был расстрелян в 1936 году в тюрьме города Артёмовска по обвинению в антисоветской пропаганде. Говорят, перед расстрелом над ним издевались — сажали на лёд в стужу. Когда Иоанна Босого в последний раз увели, в байракском храме заплакали иконы. Говорили также, что он предсказал, кто его расстреляет, и предвидел судьбу своих палачей. Могила Иоанна Босого, по некоторым рассказам старожилов, находится недалеко от села Байрак, но показать её никто из жителей не смог.

Вознесенскую церковь жителям всё же удалось отстоять — она сохранилась и поныне. В годы Великой Отечественной войны храм открыли. Богослужения в нём прекращались даже зимой 1943 года во время сильнейших морозов. Жители вспоминают: на воскресной Литургии, когда каждый зажигал свечку, в помещении храма, которое тогда не отапливалось, становилось тепло, и по замёрзшим стенам текла вода.

После окончания войны люди ходили в храм толпами: в каждой семье был погибший. Новая волна гонений обрушилась в 1958 году: старинное здание храма не разрешали ремонтировать, а затем постановили снести… как непригодное для использования. Староста храма, Ольга Андреевна Голубцова, встала перед бульдозером и не позволила сносить церковь. А затем в короткий срок ей удалось добиться от властей разрешения сделать церкви новую железную кровлю, вырыть колодец (в храме были проблемы с водой), а в конце 1980-х даже построить рядом часовню. Средства на неё выделил директор шахты им. Калинина М. Г. Синько. В конце 1980-х стараниями старосты над храмом была выстроена колокольня.

 

 

 

«Расстрельный 1937-й»

В соседнем с Горловкой Дебальцево в 1930 году на три года был сослан священник Феодор Павлов. Он обвинялся в антисоветской агитации. На момент ареста в 1930 году ему было 35 лет.

1937 год в истории называют «расстрельным». Почему-то именно на него пришёлся пик гонений и жестоких расправ над священнослужителями и мирянами. В соседнем Енакиево в 1937 году было расстреляно пять священников и два диакона. Вот их имена:

Отец Феодор Бесчасный — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района (в 1936 г. Енакиево было переименовано в Орджоникидзе), обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста — 63 года.

Отец Аркадий Борейко — священник церкви в г. Орджоникидзе (Енакиево), обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 57 лет.

Отец Николай Евдокимов — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района, обвинялся в контрреволюционной агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 61 год.

Отец Адриан Маляревский — священник православной церкви в г. Орджоникидзе, обвинялся в контрреволюционной агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 63 года.

Отец Семён Орловский — священник православной церкви в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 73 года.

Диакон Александр Илюкевич — место служения не указано, проживал в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, решением НКВД и прокурора СССР осуждён к расстрелу.

Диакон Павел Дьяконов — диакон молитвенного дома в г. Орджоникидзе, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД в Донецкой области к расстрелу.

Ещё трое священников в 1937-1944 годах были сосланы на десять лет в лагеря:

1937

Отец Евсей Веревочников — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста 74 года.

Отец Иоанн Чернышов — священник церкви в селе Ольховатка Орджоникидзенского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста 73 года.

1944

Отец Арсений Кнышов — священник православной церкви в г. Енакиево, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён военным трибуналом войск НКВД Сталинской области к 25 годам лагерей, приговор снижен до 10 лет. На момент ареста 43 года.

В Бахмуте (Артёмовске) в 1937 году были расстреляны три священника и диакон:

Отец Фёдор Зайцев — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 62 года.

Отец Сергий Свиридов — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся как участник нелегальной контрреволюционной религиозной группы, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 58 лет.

Отец Степан (Феофан) Степанов — священник православной церкви в г. Артёмовск, обвинялся как участник антисоветской церковной монархической организации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к расстрелу. На момент ареста 58 лет.

Отец Симеон (Семён) Терлецкий — диакон, место служения не указано, проживал в г. Артёмовск, обвинялся как участник антисоветской группы, осуждён тройкой УНКВД в Донецкой области к расстрелу.

Также с 1922 по 1944 годы были отправлены в лагеря три священника, монахиня и один мирянин:

Отец Павел Бирюков — священник церкви в селе Луганское Горловского (ныне Бахмутского) района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста 49 лет.

Отец Наум Власенко — священник церкви в селе Покровское Артемовского района, обвинялся в контрреволюционной деятельности, осужден тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей. На момент ареста — 62 года.

Отец Иоанн Крещановский — священник церкви в селе Святогоровка Артёмовского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён в 1929 году двойкой при коллегии ОГПУ СССР к ссылке на 3 года. На момент ареста 42 года. Будучи благочинным, вопреки постановлению властей восстановил и открыл 11 закрытых властью церквей в Артёмовском районе, за что и снискал немилость власти. Священнику также запретили совершать богослужения вплоть до 1941 года.

Зайцев Иван Фёдорович — священник церкви в селе Кодема Артёмовского района, обвинялся в антисоветской агитации, осуждён коллегией ГПУ УССР к ссылке на 3 года. На момент ареста в 1930 году 55 лет.

Монахиня Елена (Кириченко) — проживала в селе Зайцево Артёмовского района, обвинялась в контрреволюционной деятельности, осуждена тройкой УНКВД по Донецкой области к 10 годам лагерей.

Грицкевич Лука Фролович — мирянин, осуждён в 1922 году на 1 год условно в г. Артёмовск за сокрытие «предметов» Святогорского монастыря во время «изъятия церковных ценностей».

 

 

Расправы в военные годы

В 1941-1945 годах аресты продолжились. В 1944 году повторно получает срок благочинный священник православной Всехсвятской церкви города Артёмовска, Иоанн Крещановский, по обвинению в антисоветской агитации специальной коллегией областного суда он осуждён повторно к 5 годам лагерей. На момент ареста 58 лет. При том, что в 1929-1931 годах он уже отбыл ссылку по этой статье, а в 1943 году, по сведениям, подтверждённым Российским государственным архивом кинофотодокументов, помогал нашим раненым солдатам в условиях немецкой оккупации Артёмовска.

В Горловке были осуждены в 1941 году священник Авксентий Гаврись (на момент ареста 58 лет) и в 1943 году священник Николай Лукьянов (56 лет), в 1945 году мирянин Николай Литвинов, ставший затем диаконом Николаевского храма в Никитовке. Их обвиняли в контрреволюционной деятельности, помощи немцам при оккупации, а священника Николая Лукьянова даже… в службе в итальянской полиции! Впоследствии все обвинения с них сняли и освободили.

Всего в пределах Горловской епархии приговоры вынесли 38 священникам, 6 диаконам, 3 монашествующим и 7 мирянам. Из них 17 были расстреляны. На сегодня далеко не все претерпевшие страдания за веру при советской власти причислены к лику святых — сбор сведений о них продолжается. Но это не значит, что они не прославлены на Небесах.

В материале использованы архивные фото, предоставленные пресс-службе епархии горловским историком Петром Яковенко

 

Если вы обладаете какой-либо информацией о репрессированных священнослужителях и мирянах нашей епархии и хотите внести свою лепту в их будущее прославление в лике святых, сообщите в редакцию: g.eparhia@gmail.com

 

Читайте также:

Репрессированные священнослужители, монашествующие и миряне Горловской епархии